«Пусть копируют наши»: Алексей Соловьев — о работе кависта, винной полке и собственном стиле российского вина


Российское виноделие находится на этапе формирования собственного стиля, а ассортимент на полках пока не в полной мере соответствует разнообразию потребительских запросов. При этом всё большую роль в выборе вина играют профессиональная подготовка кависта, доверие покупателя и доступность информации о производителях.
Об этом в интервью федеральному отраслевому медиа «ВИНОДЕЛИЕ СЕГОДНЯ» рассказал Алексей Соловьев — президент Ассоциации кавистов России, директор по развитию винного направления и испытательного лабораторного центра Винного города «Белый мыс», основатель исследовательской компании RATINGTELLING.
Российскому вину предстоит сформировать собственный стиль
— Алексей, насколько сегодняшний ассортимент российского вина соответствует запросам покупателей? Каких стилей и категорий не хватает на полках?
— Нужно понимать, что выбор очень сильно зависит от формата магазина. В небольшом магазине у дома покупатель может быть ограничен пятью–десятью позициями. В гипермаркете ассортимент уже значительно шире — примерно от 350 до 700 наименований, в зависимости от формата. А в крупном торговом центре может быть и около 1200 позиций. То есть глобально выбор есть, но сегментации пока недостаточно.
Мы продаём только то, что делаем. И это сейчас основная проблема. Продукция проходит отбор торговой сети, попадает на полку, формально ассортимент присутствует, но полноценного выбора под разные запросы покупателя ещё нет.
Я предполагаю, что нам потребуется ещё пять-семь лет, чтобы мы сами поняли, что действительно нужно нашему покупателю. Только после этого можно будет говорить о более сформированной системе предложения. Сейчас всё находится в развитии.
— Какие запросы покупателей сегодня сложнее всего закрывать кавистам?
— Прежде всего нужно учитывать, что большинство клиентов сами не знают, чего хотят.
Наверное, около 20% покупателей могут прийти и чётко сказать: «Я хочу вот это». Остальные 80% пытаются сформулировать свои предпочтения. Иногда люди даже стесняются обозначить бюджет и начинают объяснять свой запрос так, что специалисту приходится дополнительно разбираться в их ожиданиях.
Но я бы посмотрел на эту проблему шире. У работодателей пока не всегда есть понимание, что необходимо предоставить кависту, чтобы он мог продавать больше и работать эффективнее.
Сама профессия тоже проходит большой этап эволюции. Первые чемпионы профессиональных конкурсов, которых я знаю, выросли прежде всего из большого энтузиазма. И точно так же, как российскому виноделию необходимо время для формирования собственного стиля, кавистам нужно время для развития профессии. Я уверен, что эта эволюция будет позитивной.
Российская винная полка постоянно меняется
— С какими основными сложностями сталкивается кавист, когда рекомендует покупателю российское вино?
— Я бы не назвал это сложностями. Сейчас просто требуется больше времени.
Российская винная полка постоянно перестраивается. Если не считать нескольких крупнейших производителей, за последние пять лет ассортимент менялся практически ежегодно.
Для кависта основной вызов заключается в том, что ему необходимо очень быстро получать новую информацию, обрабатывать её и передавать посетителям, гостям, покупателям. Поэтому главная проблема — время. Нужно постоянно следить за изменениями ассортимента, новыми производителями и релизами.
— Можете привести пример из практики, когда профессиональная рекомендация помогла покупателям определиться с выбором?
— У меня был прекрасный случай. К нам на индивидуальную дегустацию пришла компания из семи человек. Мы представляли российские вина, рассказывали о них, и гости настолько вдохновились, что в конце попросили меня вместе с ними сходить в винотеку «Белого мыса». Я, конечно, согласился.
Запрос у них был интересный. Одному человеку требовалось вино, которое он собирался выпить в ближайшее время, другое — для собственной коллекции, третье — в подарок. Я начал подбирать вина под эти задачи, раскладывать бутылки по разным корзинам. Потом другой участник компании увидел, как я работаю, и тоже захотел получить рекомендации. В итоге корзин стало ещё больше.
Сложность заключалась только в том, что гостям пришлось очень много нести. Но самое главное здесь — доверие. Мне кажется, это похоже на отношения с врачом. Ты приходишь, чувствуешь, что специалист понимает, о чём говорит, и начинаешь ему доверять. В работе кависта происходит то же самое.

Покупатель сам определит, какие российские вина останутся на рынке
— Что необходимо изменить в представлении российских вин на полке, чтобы покупателю стало проще ориентироваться в ассортименте?
— Здесь мы снова возвращаемся к формированию российского стиля и к селекции. Как бы много вин производители сегодня ни предлагали в одной ценовой категории, условно с разницей в 200 рублей, окончательный выбор всё равно сделает покупатель. Именно он будет определять дальнейшее развитие ассортимента.
Я думаю, что многие производители постепенно откажутся от каких-то вин, которые создавались в качестве экспериментов или творческих проектов, если они не находят своего покупателя. Но есть и противоположные примеры.
Я знаю достаточно случаев, когда винодел рисковал, придумывал что-то необычное, и результат оказывался настолько успешным, что за этим вином начинали буквально охотиться. Оно становилось легендарным. Вот это и есть лучшая селекция.
Винодел создал вино, закупщик поставил его на полку, покупатель оценил и захотел приобрести снова. На следующий год винодел понимает, что именно этого вина нужно сделать больше. Так и должен формироваться ассортимент.
Открытость винодельни становится инструментом продаж
— Какую информацию российские винодельни должны предоставлять кавистам при выпуске новых вин? Существует ли минимальный набор материалов, необходимый для профессиональной работы?
— Мне кажется, чем больше информации винодельня предоставляет, тем лучше. Сейчас есть прекрасные возможности, в том числе искусственный интеллект. Но люди по-разному воспринимают информацию.
Один кавист любит смотреть видео, другой предпочитает читать, третий лучше усваивает информацию через дегустацию. Поэтому я бы поставил вопрос иначе: передача информации должна стать необходимой частью работы винодельни. Хуже всего, когда специалист не может найти нужные сведения.
До сих пор есть производители, которые почему-то считают, что информацию о своём вине необходимо представлять только лично. На мой взгляд, это неправильно. Наоборот, максимальная открытость помогает и кависту, и в дальнейшем покупателю.
— Как организовать постоянное обновление такой информации, чтобы рекомендации специалистов соответствовали актуальному ассортименту и новым винтажам?
— Нужно, чтобы появлялось больше качественных профессиональных информационных каналов, которые могут постоянно передавать эти сведения. Важно понимать, что кавист — обычный человек, у которого помимо работы есть множество других задач.
Поэтому информация должна быть максимально доступной и удобной. Чем проще специалисту получить сведения о вине, даже если у него есть всего несколько свободных минут, тем больше возможностей использовать эти знания в работе.

«Кавист продаёт отложенную эмоцию»
— Какие профессиональные навыки сегодня необходимо развивать у кавистов в первую очередь?
— Я бы прежде всего говорил об эмоциональном интеллекте.
На конкурсах кавистов я всегда обращаю внимание на то, что кависту в определённом смысле сложнее, чем сомелье. Он продаёт отложенную эмоцию. Сомелье может сразу увидеть реакцию гостя на вино. Он находится рядом, наблюдает за человеком, понимает, насколько удачным оказался выбор. У кависта такой возможности нет.
Покупатель уходит с бутылкой и открывает её уже в другом месте. Какую эмоцию он в итоге получит, специалист может и не узнать. Поэтому для кависта чрезвычайно важно уметь понимать человека и выстраивать с ним доверительные отношения.
Возвращаясь к истории с гостями «Белого мыса»: они почувствовали мою уверенность, поняли, что я знаю продукт и могу правильно его рекомендовать. Именно способность передавать такую уверенность я считаю одной из самых ценных профессиональных компетенций.
Искусственный интеллект пока уступает человеку в работе с покупателем
— Как можно проверить, действительно ли кавист умеет подобрать вино под предпочтения и бюджет конкретного покупателя?
— Мы уже использовали такой подход на десятом, юбилейном конкурсе кавистов и будем продолжать. Одно из заданий называлось «Кавист против искусственного интеллекта». Мы задавали вопрос умной колонке и сравнивали её ответ с тем, как эту же задачу решает кавист.
Мне кажется, пока кавист сильнее искусственного интеллекта. Мы побеждаем.
— В чём главное преимущество человека перед цифровыми сервисами подбора вина?
— Человек чувствует другого человека. Конечно, сейчас многие покупатели пользуются приложениями, искусственным интеллектом и другими инструментами. Более того, есть люди, которые просто боятся подойти к кависту. Но я всё равно возвращаюсь к тому, что без человеческого общения мы не можем.
На конкурсе мы ещё раз убедились, что человек пока сильнее машины. И это нужно развивать.
— Как сегодня объективно оценивать квалификацию кависта? Какие инструменты наиболее эффективны?
— Прежде всего профессиональные конкурсы. Это то, чем занимается Ассоциация кавистов России и другие профессиональные объединения. Конкурсные задания — очень выверенная система, которая постоянно развивается.
Мы провели уже десять конкурсов, в следующем году будет одиннадцатый. И я даже затрудняюсь назвать профессиональный навык кависта, который мы ещё не проверяем. Мы оцениваем знания, дегустационные навыки, работу у полки, способность действовать в стрессовых ситуациях. Теперь проверяем даже взаимодействие с искусственным интеллектом.
Но в конечном итоге преимущество получает специалист, который лучше чувствует человека. Иногда конкурсант только выходит на сцену, и ты уже понимаешь, насколько уверенно он способен взаимодействовать с гостем. Для меня это один из самых сильных показателей профессионализма.

Российским виноделам не обязательно копировать зарубежные стили
— Как виноделу правильно продвигать своё вино и показать потребителю его ценность? Обязательно ли виноделу, чтобы российское вино было популярным, в чем-то копировать стиль зарубежного вина?
— Я бы сначала уточнил саму постановку вопроса. Основная задача винодела — не продвигать вино, а хорошо его делать. Конечно, продвижение тоже необходимо, но этим должна заниматься целая команда. В конечном итоге продукцию нужно продать. И здесь снова работает селекция.
Сначала отбор происходит на уровне винодела — он решает, какое вино создавать. Затем свою селекцию проводят торговая сеть, кавист и покупатель. В результате рынок постепенно определяет наиболее востребованные вина.
Но зачем нам обязательно копировать какие-то зарубежные стили? Я сейчас работаю над собственной программой оценки вина. И когда дегустирую вслепую, уже понимаю, что у ряда российских виноделен рождаются собственные стили. Нам не нужно их копировать. Нужно говорить: мы сделали вот так. И пусть уже другие копируют наши стили.
Специальные вина для ресторанов могут помочь производителям найти свою аудиторию
— Нужны ли российским винодельням отдельные линейки для сегмента HoReCa?
— Конечно. Здесь однозначно да. Я думаю, что сейчас это один из важных моментов для выживания винодельни. Но нужно понимать, что ресторан — это ещё одна возможность представить новое вино и получить обратную связь.
Производитель может узнать, что именно хочет гость конкретного ресторана, какие вина вызывают интерес и какие стили оказываются востребованными. И если вино успешно проходит этот отбор, оно может стать настолько популярным, что начнёт продаваться не только в ресторанах, но и в торговых сетях, винотеках. Это не столько вопрос цены, сколько поиск собственного стиля.
Мы всё ещё ищем то вино, которое станет нашей визитной карточкой. И именно этот стиль в дальнейшем смогут начать копировать другие.
«Если сомелье считает, что ему не с чем работать, нужно быть активнее»
— Как поступить сомелье, если он считает, что в винной карте ресторана ему не с чем работать?
— Уходить из ресторана.
Я даже не представляю, как в 2026 году может возникнуть ситуация, когда специалисту действительно не из чего выбирать. Сегодня существует огромное количество вин. Есть рейтинги, профессиональные конкурсы, оценки экспертов.
Даже если у тебя нет времени самостоятельно проводить большую селекцию, можно изучить, что уже выбрали другие специалисты. Можно посмотреть ассортимент соседних ресторанов, проанализировать их винные карты, поговорить с виноделами. Например, приехать на профессиональное мероприятие, где представлены десятки хозяйств.
Даже за несколько часов можно познакомиться с большим количеством вин и провести собственный отбор. Нужно просто быть активным.
— А если покупатель просит конкретное вино или винтаж, который уже закончился? Как должен действовать кавист или сомелье?
— Первое — честно сказать, что этого вина сейчас нет. Если оно действительно необходимо покупателю, можно попробовать найти его в другом ресторане или винотеке. Но опытный кавист или сомелье обычно старается не допускать таких ситуаций.
Если специалист знает, что у него есть постоянный клиент, которому необходимо определённое вино, он заранее формирует запас. Если же нужная позиция закончилась, необходимо подобрать максимально близкую альтернативу по стилю.
Важно не разочаровать гостя, а предложить ему что-то интересное. Есть вина, которые практически невозможно заменить полностью. Но даже в таком случае можно найти близкое по характеру предложение. Вариантов очень много.
Российскому вину необходима единая система продвижения
— Что необходимо сделать, чтобы российское вино стало более востребованным и заняло устойчивые позиции на внутреннем рынке? Какие совместные действия нужны производителям, торговле и профессиональному сообществу?
— Я считаю, что необходимо создавать институт. Мы недавно обсуждали эту тему с одним из крупных руководителей, и я говорил о том, что нам нужна система, подобная той, которая существует в Австрии.
У нас уже есть большое количество хороших локальных решений. Разные организации, производители и специалисты делают много полезного. Но всё это пока не объединено в единую большую систему. А нам необходимо её построить.
Мировое потребление вина уже продолжительное время снижается. И вопрос заключается в том, как найти модель, которая позволит изменить эту тенденцию. Такую задачу невозможно решить силами одной винодельни или за один год. Здесь нужна глобальная стратегия, подготовка специалистов и системная работа. Пока мы создаём отдельные элементы этой системы. И без них ситуация была бы хуже.
Но главное — объединить всё, что уже делается, в общую структуру. Только тогда мы сможем получить результат для всей отрасли.
Читайте также
Комментарии
Пока нет комментариев



