Игорь Сердюк: «Российское виноделие оказалось готово к инновационному прорыву»

— Способно ли российское вино сегодня удивить?

— Мне кажется, сам вопрос уже отстаёт от реальности. Российское виноделие последние несколько лет только и делает, что удивляет. Сначала оно удивляет экспертов, затем потребителей, а главное — самих виноделов. Они видят, каких результатов удаётся добиваться с учётом ещё не до конца раскрытых возможностей терруара и технологий. Это очень живая, бурлящая среда, которая продолжает удивлять как внутри России, так и далеко за её пределами.

— Чем можно объяснить такой скачок в развитии российского виноделия за последние пять–десять лет?

— Здесь совпало сразу несколько факторов — своего рода «парад планет». С одной стороны, российское виноделие оказалось ментально готово к инновационному прорыву и смогло воспользоваться всем багажом научного и технологического знания, накопленного в мире к началу 2020-х годов. С другой стороны, это совпало с мощной поддержкой государства: принятием закона о виноградарстве и виноделии, дотациями и законодательными послаблениями для продвижения российских вин. Всё это сработало. Сейчас главное — не сбить эту волну. Я надеюсь, что у государства хватит мужества продолжить поддержку, а у потребителя — патриотизма, чтобы оценить наши вина.

— На каком этапе отрасль находится сейчас? Мы уже достигли пика или это только начало? Что может произойти в ближайшие пять–десять лет?

— Здесь мы снова оказываемся перед архетипической картинкой «витязь на распутье». Момент действительно сложный. С одной стороны, существуют угрозы стагнации: покупательная способность населения не растёт, новое поколение выбирает другие напитки. С другой — у российского виноделия и у потребителя сохраняется сильный внутренний запал. Если возобладает здоровое отношение к вину, нас может ждать настоящий расцвет — новый национальный проект, условный «Русский пир», основанный на гостеприимстве, гастрономии и российском вине. Это красивая история, с которой когда-то начиналась Русь. Если же отрасль попадёт в застой, можно потерять результаты огромных усилий и бизнеса, и государства. Я всё-таки оптимист и думаю, что оптимистический сценарий возобладает.

— Что необходимо сделать для развития культуры вина в России?

— Нужно трезво посмотреть на формулировки закона о рекламе, которые сегодня сдерживают информационное поле. Российскому потребителю необходимо больше рассказывать о вине — тогда он будет лучше его понимать и больше любить. Вино должно приносить радость, а для этого, на мой взгляд, необходимо снять часть ограничений на его продвижение.

— Как формируется рейтинг Top100Wines?

— У нас два источника вин для дегустации. Первый — сами производители, которые номинируют свои вина. Второй — экспертный совет: мы дополнительно покупаем вина, чтобы получить максимально полную картину рынка. Дегустация проходит вслепую, и на этом этапе мы не обращаем внимания на цену. В финальную сотню попадают лучшие вина. Уже внутри этой сотни при расстановке мест учитываются соотношение цены и качества, тираж и доступность вина для потребителя.

— То есть цена не влияет на попадание вина в рейтинг?

— На этапе слепой дегустации — нет. Но внутри финальной сотни мы учитываем рыночную доступность и соотношение цены и качества. При равном качестве более доступное вино получает более высокие шансы.

— Если не называть конкретные этикетки, какие категории вин вы считаете сегодня наиболее интересными?

— Конкретные вина я называть не хочу, потому что наш рейтинг не авторский — мы стремимся к объективности. Но категории назвать могу. Самая динамичная сегодня — игристые вина: они ассоциируются с праздником и свежестью. Вторая категория — белые ароматные вина без выдержки в бочке, которые очень любит современный потребитель. Третья — вина с натуральным остаточным сахаром: они могут быть менее алкогольными и более ароматными. Думаю, этот тренд будет развиваться.

— Вы много лет пишете о вине для Forbes. О чём сегодня особенно важно говорить, рассказывая о российских винах?

— Forbes продолжает писать о вине, а я являюсь одним из его самых давних колумнистов. Каждый месяц я делаю своего рода отчёт о трендах. Сейчас для российского виноделия особенно важно не упустить момент — условно говоря, «проскочить рифы» и не слететь с той волны, на которой отрасль находится сегодня.

— Возникало ли у вас желание самому стать виноделом и открыть собственную винодельню?

— Я работал генеральным директором винодельни «Alma Valley» в Крыму, сейчас работаю в «Фанагории». Собственную винодельню я не открыл прежде всего потому, что винный бизнес чрезвычайно капиталоёмкий. Я просто не заработал на это необходимых денег. Здесь очень многое упирается в финансы, поэтому помощь государства для отрасли действительно важна.